RM056-sapphire.jpg.png
x

Досконально    Метод Киропулоса

11.09.2018   •  

RM056-sapphire.jpg.png

Упомянутый метод выращивания монокристаллов сапфира как раз в тему этой публикации, потому что речь пойдет о часах Richard Mille в прозрачных корпусах. Начало серии положили представленные в Женеве в 2012 году часы  RM 056, снискавшие всеобщее признание и внесшие существенный технический и эстетический вклад в развитие отрасли. Как вообще можно было изготовить сложный, объемный, включающий в себя массу по-разному ориентированных поверхностей корпус из сапфира, который уступает по твердости лишь алмазу? Не говоря уже о том, чтобы идеально подогнать друг к другу изгибы трех его частей. Ив Матис (YvesMathys), директор компании Richard Mille по НИОКР и производству, еще на начальных этапах обсуждения будущих часов предложил сделать верхнюю часть корпуса из сапфира. Но в ходе дискуссии родилась более радикальная мысль: «А почему не весь корпус?» Сделали прототип из оргстекла, и, когда все идею одобрили, проект стал обретать реальные черты. Первый вопрос, который предстояло решить, звучал так: «Найдутся ли сумасшедшие, которые замахнутся на такую штуку?» 

Dimensions_0034_RM-56-OK.jpg.png

Милль обратился к ведущему производителю сапфировых стекол в Швейцарии (а возможно, и в мире) – в компанию «Штеттлер Сэфайр» (Stettler Sapphire). Эта семейная фирма – типичный пример швейцарской специализации. «Штеттлер» делает стекла для ряда престижных часовых марок, включая некоторые из группы «Ришмон» (Richemont Group) и группы LVMH, и для крупных и маленьких независимых производителей, которым нужны изделия сложной формы. Милль уже заказывал «Штеттлеру» сапфировые циферблаты, так что он заранее был уверен в высоком уровне и качестве продукции.

Небольшая справка. Компания «Штеттлер» была основана в 1881 г. и первоначально занималась часовыми камнями, но в конце 20-х годов прошлого века переориентировалась на изготовление часовых стекол. У нее две производственные площадки. На фабрике в Швейцарии ведутся исследовательские и опытно-конструкторские работы, а также исполняются особо сложные заказы, а на Маврикии на поточных линиях изготавливают стандартные стекла. Значение «Штеттлера» для отрасли таково, что можно с уверенностью утверждать: у большинства из нас на руке часы с их стеклом.

Как известно, кристаллы – это твердые тела, в которых атомы, молекулы или ионы расположены упорядоченно в трех измерениях (имеют трехмерно-периодическую пространственную укладку). По своей структуре сапфир (разновидность корунда) похож на алмаз и твердостью уступает только ему. Стекло из сапфира идеально противостоит деформациям, но по той же причине сделать из него объект сложной формы крайне тяжело. Для выращивания кристаллов с использованием затравок существует множество разных методов, которые подбираются в зависимости от назначения продукции. Маленькие круглые кристаллы (получаемые, например, по методу Степанова) нарезают на диски, доводят до идеально круглой формы и полируют на станках специальной абразивной пастой. Если закупить достаточное количество резательных и полировальных машин, производство плоских круглых стекол на каждой фабрике «Штеттлера» вполне можно довести до 60 000 в год. Изделия более специфической формы выращивают методом Киропулоса, который позволяет получать крупные сапфировые стекла первого-второго оптического классов. Именно такие используются при изготовлении корпуса RM056. Еще сложнее в производстве выгнутые сапфировые стекла, которые используют некоторые марки, а также стекло для модели RM053-01. Делать часы из сапфира пробовали и другие компании, на в основном то были круглые корпуса с плоскими поверхностями и без сложных креплений для механизма. В таком случае произвести и отполировать кристаллы – задача более-менее понятная. Не легкая, но решаемая в рамках того, что давно известно об изготовлении небольших кристаллов нетривиальной формы.

RM056_VUE_1.jpg

В случае с часами «Ришара Милля» задачу осложняет то, что корпус состоит из трех частей, которые должны быть пригнаны друг к другу с допуском в одну сотую миллиметра. В конце концов, 56-я – это полноценные работающие часы с заявленной водонепроницаемостью до 30 м. Даже если изготавливать такой корпус из традиционных материалов, хлопот не оберешься: минимальные допуски приходится контролировать на специальном измерительном оборудовании. Верхняя и нижняя части корпуса имеют профиль с переменной кривизной. Другими словами, изгибы корпуса неравномерны: где-то более плавные, где-то чуть резче. На прецизионном станке с ЧПУ получить такую кривизну с минимальными допусками нетрудно. Но кристаллы – это совсем другое дело. Вырезать заготовки – еще куда ни шло, а настоящие мучения начинаются, когда дело доходит до финишной обработки и полировки. Одна из главных проблем состоит в том, что за процессом полировки невозможно непрерывно следить! Ее производят в барабане, заполненном вязким песком, куда не подведешь измерительные приборы. А значит, приходится регулярно извлекать деталь из полировальной машины и проводить измерения. И если выясняется, что хоть в какой-то точке соприкосновения между двумя компонентами корпуса погрешность превысила сотую долю миллиметра, деталь выбрасывают и процесс начинают сначала. Немало повозиться приходится и со сверлением отверстий для винтов, кнопок и головки. В любой момент кристалл может треснуть, и весь труд пойдет насмарку. Кажется, что работать таким образом – это как будто специально напрашиваться на неприятности. Не забудем и то, что средняя часть корпуса миллевских часов включает себя несколько выступов, к которым привинчивается механизм. Все эти выступы и прочие поверхности должны быть отполированы безупречно: в стеклянном корпусе от придирчивого взгляда ничто не укроется!

RM056_VUE_2_2-1.jpg

Давайте попробуем оценить затраты на НИОКР, проведенные ради RM056. Для этого надо представить себе так называемую стоимость упущенных возможностей, то есть что еще можно было бы получить, затратив те же ресурсы. Выходит, вместо пяти корпусов 56-й для каждой версии (RM056, RM056-01 и RM056-02) «Штеттлер» мог бы изготовить примерно 60 000 изогнутых часовых стекол. При этом объем годового производства всего предприятия составил бы около 120 000 стекол. Иными словами, пять корпусов 56-й модели равняются половине годового производства «Штеттлера». На изготовление пяти корпусов для 56-й потребовался год, то есть примерно два с половиной месяца на каждый. Одни только затраты на новый сверхзвуковой резак, необходимый для этих корпусов, составили примерно ту же сумму, что компания могла бы выручить за обычные сапфировые стекла за год. Одним словом, от «Штеттлера» потребовались серьезные капиталовложения (обеспеченные миллевским заказом). Без новых сверхзвуковых полировальных и резательных машин, приобретенных специально под этот проект, такие корпуса в принципе не могли бы появиться на свет. КорпусRM056 символизирует собой передний край того, что известно о возможностях резки и полировки сапфирового стекла. На реализацию проекта ушло более трех лет. Когда в распоряжении Милля оказалась новая производственная технология, он решил еще усложнить задачу и разработал модели RM 056-01, RM 056-02 и RM 053-01. Таким образом, идея одного революционного корпуса легла в основу серии часов в сапфировой оболочке, а также модели со стеклом, способным выдерживать самые неприятные удары. Если 56-я явила собой новое качество работы с сапфиром, то в модели 056-01 из стекла, местами тончайшего, сделаны еще и мосты. А в RM056-02 сложность конструкции стала вообще умопомрачительной. Милль решил укомплектовать модель платиной с кабельной подвеской, которую он придумал в свое время для RM027-01, но для крепления этой системы внутри сапфирового корпуса потребовались элементы, из-за которых сапфировый корпус стал в изготовлении еще более трудоемким. Вообще, идея стеклянных часов может показаться абсурдной. Зачем выпускать корпус, который может треснуть? Да, о мелких царапинках с такими часами можно забыть, но если сильно ударить ими о твердый или острый предмет, они могут рассыпаться у вас прямо на глазах. Но линейка 056 задумывалась как демонстрация технических достижений и выразитель определенной концепции – что самые ценное в часах, не материал, а технологии и труд, вложенный в производство. Да, таков Ришар Милль! Он всегда пробовал что-то новое, ранее считавшееся невозможным, увлеченно работал и добивался успеха. Для него приоритет не в том, чтобы скрупулезно подсчитывать затраты, а в том, чтобы показать: смотрите, вот что можно сделать! Конечно, Милль не первый из часовщиков начал эксперименты с сапфиром, но он изготовил из этого материала корпуса сложной формы с уникальными калибрами, и это вдохновило многих пойти по его стопам. Когда кто-то уже нашел решение и показал, что все осуществимо, твоя задача сильно упрощается. А заслуга Милля в том, что он дерзает, берется за то, чего еще никто не делал, и не останавливается, пока не реализует задуманное. Вот почему эти гоночные болиды на часовом ремешке по-прежнему задают темп остальным.