вит
x

Поп-культура    Святочный рассказ

10.01.2017   •  

вит

За Рождеством на Руси традиционно шли Святки, самое озорное время в году. Молодежь колядовала, устраивала розыгрыши, гадала, у старших что ни день то было застолье. Развлекали друг друга и рассказами по случаю, интересными историями. Со временем святочные рассказы превратились в самостоятельный жанр. К нему относятся, например, знаменитая гоголевская «Ночь перед Рождеством». Свой святочный цикл есть и у Николая Семеновича Лескова. Лесков был большим любителем часов. В его рабочем кабинете хранилось 40 (!) настольных, настенных, карманных часов. Репетиры, дорожные часы, часы с кукушкой, чего здесь только не было. Часть из них дошла до наших дней и выставлена в доме-музее писателя в Орле, в воссозданном интерьере его кабинета. По воспоминаниям друзей, «многочисленные старинные часы, которыми была уставлена и увешана его комната, перекликались каждые четверть часа». Должно быть, стоял такой трезвон, что он едва не глох. А может быть, эта ритмичная какофония постепенно складывалась в какую-то странную, но повторяющуюся изо дня в день и ставшую привычной мелодию, которая как раз и настраивала на работу, помогала сконцентрироваться. 

чсямси

Как бы там ни было, а часы появились и в лесковских святочных рассказах. Вокруг них закручен, например, сюжет рассказа «Грабёж». Святочный жанр предполагал историю увлекательную, но обязательно с хорошим концом, и главное – курьезно-назидательную. Действие «Грабежа» разворачивается в Орле, в добропорядочной купеческой семье. Мораль такова: «как надойдет вороской час, то и честные люди грабят». А фатальным предметом, невольно подвигнувшим на преступление, оказываются новенькие карманные часы, купленные дядей в подарок племяннику. «Серебряные с золотым ободочком и с цепочкой». Вид часов вызвал даже семейный раздор: орловским не понравилось, что металлы разные, дядя же был из города Ельца и утверждал, что, по тамошним понятиям, это как раз самое модное. Племянник боялся раздавить в кармане стекло, да и заводить часы еще толком не научился, так что до поры до времени повесил дядин подарок у себя в комнате, как реликвию, на гвоздик. Вечером же они отправились по делам, шли глухой дорогой, было темно, им почудилось, что их грабят, и вора они почти схватили, да тот ушел. Но напоследок молодой купец успел сорвать с вора часы, которые, как он думал, тот только что снял с него. А дома посмотрели - часы не с франтовским ободочком, вызвавшим давеча столько споров, а совсем другие, с пастушкой, пастушком и овечкой. Юноша забыл, что свои-то дома оставил, и в темноте да с перепугу увел чужие. Вот так и вышло, что «честный человек на улице другого человека ограбил».